Эволючия Базарова в романе И.С.Тургенева "Отцы и Дети"
Болезнь века раньше всего пристаёт к людям, по своим умственным силам превосходящих общий уровень. Любая идея, так называемая «болезнь века», несёт в себе некий заряд незримой энергии. И именно эта энергия, или можно её назвать энтузиазмом, азартом, порывом увлечённости – как угодно; заставляет в корне всё поменять.

Изменения коснутся в первую очередь внутреннего мира человека. Сначала необходимо совершить внутреннюю перестройку, дабы как следует принять идею, а уж затем менять своё мировоззрение, мнение на окружающих тебя людей. Как гласит одна восточная мудрость: идея заставляет измениться, крах идеи меняет человека вдвойне
Базаров, одержимый этой болезнью, отличается замечательным умом и вследствие этого производит сильное впечатление на сталкивающихся с ним людей, в том числе в разряд этих людей можно отнести и самого читателя.
Первое впечатление о Базарове у меня сложилось во время сцены его приезда в поместье Кирсановых. Базаров вёл себя лениво, развязно – и как следствие мне сразу вспомнился Печорин. Я понял, что подобно «Герою нашего времени», у Базарова будет отсутствовать цель в жизни, не будет тех стимулирующих дальнейшее движение «принсипов» (как сказал бы Павел Петрович). Но я знал, что первое впечатление зачастую бывает обманчивым… первый психологический портрет у меня сложился.
Базаров с Аркадием заходят в дом, их встречает Павел Петрович – типичный англоман. Вскоре, Аркадий знакомит своего отца и заодно вместе с ним и читателя с новой «болезнью» - нигилизмом. Теперь Базаров из «лентяя» превращается в нигилиста – человека, отрицающего многое общепризнанное.
Базаров отрицает любовь да и вообще романтизм, не признаёт никаких авторитетов, отрицает эстетичность природы. И теперь нам, можно сказать открывается второй психологический портрет: Базаров – нигилист, натура своенравная, себялюбивая и крайне циничная.
И на почве нигилизма случился первый конфликт между Базаровым и Павлом Петровичем. В нём, если можно так сказать, «победил» Евгений. Он с лёгкостью парировал по поводу естественных наук, тем самым показывая своё жизненное кредо. Когда произошла серьёзная схватка, Базаров уже утвердился как «полноправный» нигилист в глазах читателя и в своём отрицании зашёл дальше критики либеральных убеждений и переходит на критику общечеловеческих ценностей (искусство, любовь). Вот и третий портрет Базарова. Мы уже точно видим твердость и непоколебимость взглядов. Базаров уверен в себе и действует своим нигилизмом, как бульдозером, сгребая в кучу и «уничтожая» всех, кто по его усмотрению достоит таковой участи.
Вскоре читатель знакомится с псевдонигилстами Ситниковым и Кукшиной. Два клоуна – моя первая ассоциация. Как будто цирк уехал, а клоуны остались. Полагаю, что Тургенев даёт нам этих персонажей дабы показать всю ничтожность и пафосность нигилизма. Базаров лично презирает их обоих, но сам говорит «Мне нужны такие люди».
Мне кажется, разумно было бы более подробно сравнить с Печориным. Оба они не считались с мнениями других, они их уважали, но своё держали выше; оба хотели что-то менять, оба игнорировали чувства.
Как-то раз, я остановился читать, положил роман на колени и зажумался: «Так может всё же кому-нибудь остановить его?»
Удалось. Даже с лихвой.
Госпожа Одинцова оказалась переломным моментом в жизни Евгения Васильевича – человека, который отрицает любовь, да и вообще мало-мальски романтические чувства, который об истории Павла Петровича сказал о последнем: «Этакой человек – не мужчина, не самец». Об отношениях между мужчиной и женщиной он говорил просто и ясно: «Мы, физиологи, знаем, что это за отношения. Проштудируй-ка анатомию глаза: откуда там взяться загадочному взгляду? Это всё романтизм, чепуха, гниль, художество». Запомним последние слова.
О великий и всеотрицающий Базаров не устоял перед («уже не молодой») светской львицей госпожой Одинцовой! Базаров влюбился. Он с негодованием сознавал романтика в самом себе, «ругался и топал ногами». Его любовь сочеталась в виде страстной злобы с нигилизмом, Базаров уже сам начал осознавать неправильность своих взглядов. И так хочется крикнуть туда, в текст: «Любовь – возможна! Это правда!» Но Базаров продолжал бороться, но уже с двумя врагами. С одной стороны его сердце, пусть и ледяное , растапливало чувство к госпоже Одинцовой, он не желал этого, но ему было трудно противоборствовать «Королеве Чувств». С другой стороны он пытался как-то реформировать свой нигилизм, что-то в нём исправить, чтобы выпустить чувство на свободу, разорвать «оковы отрицания», но чем дальше он в этом заходит, тем сильнее становится злоба и отвращение к самому себе. В этой битве он проиграл. Одинцова отвергла его.
Базаровский нигилизм потерял своё значение. Как можно отрицать то, что реально существует и что смог лично, пусть даже и не в полной мере, проверить?
И вот, вырисовался четвёртый портрет: Базаров, терпящий первое поражение от более сильной женщины.
После этого Базаров пробовал отвлечься на посторонние занятия («вернулся к лягушкам»), но уже не было того азарта и увлечения. Его «вера» потерпела крах, его нигилизм полетел в тартарары.
В конце романа базаров умирает, его смерть – случайность; он умирает от хирургического отравления, то есть небольшого пореза, сделанного во время рассечения трупа. Это событие не связано с основной темой романа, оно даже не вытекает из предыдущих событий, но оно было необходимо, чтобы помочь дорисовать художнику портрет главного героя. Итак, портрет пятый: Базаров на смертном одре. Он умер не только физически, умерли окончательно его нигилистические «принсипы», погиб его внутренний мир.
Таким образом, я представил эволюцию Базарова в пяти психологических портретах героя. Его внутренняя болезнь, та идея, которая пронзила его, постепенно развивалась, переживала и окончательно исчезла. А за ней исчез человек. А что же делать? Нет деятельности, нет любви – стало быть, нет и счастья.